Успех в твоих руках

Кто из нас не меч­та­ет  быть успеш­ным? И что­бы дом был – пол­ная чаша, и высо­ко­опла­чи­ва­е­мая рабо­та, кото­рая тебе в радость, и лич­ная жизнь скла­ды­ва­лась и ува­же­ние в обще­стве… Поче­му у одних все полу­ча­ет­ся: и карье­ра, и день­ги идут, и люб­ви хва­та­ет, а у дру­гих нет? И ведь не дура­ки же:  талант­ли­вые, яркие, с иде­я­ми, кото­рых в голо­ве целых ворох, в общем, достой­ные, а вот уда­ча к ним в руки не идет… Как стать успеш­ным?  Это мы пыта­лись выяс­нить в раз­го­во­ре с  чле­на­ми  Южно-сибир­ской ассо­ци­а­ции прак­ти­че­ских пси­хо­ло­гов Сер­ге­ем АКИМОВЫМ и Ана­ста­си­ей МЕЛЬНИКОВОЙ.

Сер­гей Аки­мов:

— А что в вашем пони­ма­нии успех? Широ­ко постав­лен­ный биз­нес и два инфарк­та к 40 годам? Мате­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие и отсут­ствие лич­ной жиз­ни? К тако­му каче­ству как успех каж­дый отно­сит­ся с субъ­ек­тив­ной оцен­кой. Для кого-то это опре­де­лен­ный уро­вень достат­ка. Для дру­го­го более важ­но семей­ное сча­стье. У каж­до­го свои изме­ре­ния, свой уро­вень при­тя­за­ний. Толь­ко вот у одно­го полу­ча­ет­ся дости­гать сво­ей цели, а у дру­го­го нет. В чем при­чи­ны?  Навер­ное, преж­де все­го в  уме­нии не толь­ко ста­вить перед собой цель, но и доби­вать­ся ее. Для это­го нуж­но обла­дать опре­де­лен­ны­ми каче­ства­ми.

В свое вре­мя в инсти­ту­те Гэл­ла­па пыта­лись изу­чить глу­бин­ные исто­ки успе­ха. Иссле­до­ва­ние поз­во­ли­ло выде­лить ряд общих черт у людей, добив­ших­ся опре­де­лен­но­го успе­ха. Одной из глав­ных осо­бен­но­стей ока­за­лась уве­рен­ность в соб­ствен­ных силах. Эта уве­рен­ность озна­ча­ет не про­сто осо­зна­ние того, насколь­ко вы хоро­ши, но, преж­де все­го нали­чие реши­мо­сти к сме­лым дей­стви­ем. Очень важ­ные фак­то­ры успе­ха – здра­вый смысл, то есть спо­соб­ность чело­ве­ка ста­вить реаль­ные зада­чи; общий уро­вень раз­ви­тия, кото­рый дол­жен быть доста­точ­но высо­ким. А орга­ни­за­тор­ский талант, хоро­шие рабо­чие навы­ки и усер­дие помо­гут стать чело­ве­ку дея­тель­ным, то есть, о чем я гово­рил выше – дово­дить дело до кон­ца.

Ана­ста­сия Мель­ни­ко­ва:

— И еще: надо быть в ладу с самим собой. Это когда уро­вень при­тя­за­ний соот­вет­ству­ет воз­мож­но­стям.

Сер­гей Аки­мов:

— Есть муд­рое выска­зы­ва­ние: «Тот, кто хочет, — ищет спо­со­бы, кто не хочет – ищет при­чи­ны». Что такое цель? Это то, что акту­аль­но на дан­ный момент.

- А если очень хочешь, но не полу­ча­ет­ся?

Сер­гей Аки­мов:

— А так ли силь­но хочет­ся, что начи­на­ешь дей­ство­вать? При наших раз­го­во­рах неод­но­крат­но лов­лю себя на мыс­ли, что боль­шин­ство тем, кото­рые мы под­ни­ма­ем,  гораз­до шире и глуб­же, чем мы можем рас­крыть их в рам­ках газет­ной пуб­ли­ка­ции. Глав­ное, что каж­дый из нас дол­жен пом­нить – все мы родом из дет­ства. Искать боль­шин­ство при­чин: а поче­му так полу­чи­лось, надо имен­но там. Мы в боль­шин­стве сво­ем сами себя огра­ни­чи­ва­ем и в первую оче­редь в дей­стви­ях.

По это­му пово­ду мне вспо­ми­на­ет­ся одна из исто­рий, рас­ска­зан­ных Ричар­дом Кон­не­ром. Исто­рия про бло­ши­ный цирк. В моло­до­сти он с дру­зья­ми поехал катать­ся на машине. Про­ез­жая мимо при­до­рож­но­го оте­ля, они уви­де­ли вывес­ку «Бло­ши­ный цирк». Моло­дые люди заин­те­ре­со­ва­лись: что же это такое? Тара­ка­ньи бега все виде­ли, а вот про такой цирк нико­гда даже и не слы­ша­ли. Зашли, запла­ти­ли. Хозя­ин завел их в ком­на­ту, где сто­ял толь­ко неболь­шой стол, похо­жий на бильярд­ный. На нем рас­по­ло­жен игру­шеч­ный город. Над ним – аба­жур. Достав неболь­шую коро­боч­ку, хозя­ин открыл ее и из нее выполз­ли бло­хи. Они не пры­га­ли, а пол­за­ли – запол­за­ли  на малень­кие кару­се­ли, каче­ли, пол­за­ли по ули­цам игру­шеч­но­го город­ка. Наблю­дать было любо­пыт­но. Как буд­то смот­ришь на насто­я­щий город с высо­ты пти­чье­го поле­та. Но поче­му бло­хи не пры­га­ют? Хозя­ин ска­зал, что они дрес­си­ро­ван­ные. Когда он их пер­вый раз выпу­стил на стол, свер­ху он поло­жил лист стек­ла. Бло­хи пры­га­ли и уда­ря­лись об него. И через неко­то­рое вре­мя пере­ста­ли пры­гать. Так он и при­учил их пол­зать.

— Но сей­час ведь нет стек­ла! – вос­клик­ну­ли моло­дые люди.

— Но бло­хи-то об этом не зна­ют, — улыб­нул­ся хозя­ин. Вот так и люди. Несколь­ко раз «уда­рив­шись», пере­ста­ют «пры­гать».

Пси­хо­ло­ги выде­ля­ют два вида моти­ва­ции. Одни люди ори­ен­ти­ро­ва­ны на дости­же­ние успе­ха – это пози­ция «Прин­ца», дру­гие на избе­га­ние неудач – пози­ция «Лягуш­ки».

Пер­вые дей­ству­ют. Даже если не полу­чит­ся с трех попы­ток, то с чет­вер­той может повез­ти. Или с деся­той.

Дру­гие дела­ют толь­ко то, что гаран­ти­ру­ет уда­чу. Их оста­нав­ли­ва­ет мысль: а вдруг не полу­чит­ся? Зачем зря тра­тить вре­мя, пере­жи­вать? Но ведь и опы­та они полу­ча­ют мень­ше.

Ана­ста­сия Мель­ни­ко­ва:

— Это как игра «холод­но» — «горя­чо». Здесь не полу­чи­лось, дви­га­ем­ся в дру­гом направ­ле­нии, глав­ное – не отча­и­вать­ся.  Кста­ти, повто­рюсь, каж­дый учит­ся на сво­их ошиб­ках, и боять­ся их не нуж­но. Давай­те посмот­рим на них с дру­гой сто­ро­ны как накоп­ле­ние зна­ний и опы­та.

Сер­гей Аки­мов:

— Здесь было бы непло­хо сде­лать неболь­шое тео­ре­ти­че­ское отступ­ле­ние и вспом­нить одну инте­рес­ную пси­хо­ло­ги­че­скую тео­рию, даю­щую объ­яс­не­ние неуве­рен­но­сти в себе и бес­по­мощ­но­сти.

В 1964 году моло­дой выпуск­ник Пен­силь­ван­ско­го уни­вер­си­те­та, про­во­дя опы­ты на соба­ках сде­лал откры­тие, кото­рое и лег­ло в осно­ву тео­рии выучен­ной бес­по­мощ­но­сти. Я думаю чита­те­лям будет инте­рес­но, если мы при­ве­дем неболь­шой отры­вок из кни­ги Вла­ди­ми­ра Роме­ка «Откры­тие выучен­ной бес­по­мощ­но­сти».

«Бла­го­да­ря счаст­ли­во­му сте­че­нию обсто­я­тельств, Селиг­ман ока­зал­ся в одной из извест­ных пси­хо­ло­ги­че­ских лабо­ра­то­рий. Руко­во­ди­тель лабо­ра­то­рии — Ричард Соло­мон в то вре­мя про­во­дил серию экс­пе­ри­мен­тов над соба­ка­ми по схе­ме клас­си­че­ско­го услов­но­го рефлек­са И.П.Павлова. Идея экс­пе­ри­мен­та состо­я­ла в том, что­бы сфор­ми­ро­вать у собак услов­ный рефлекс стра­ха на звук высо­ко­го тона. Для это­го их, вслед за гром­ким зву­ком, под­вер­га­ли несиль­ным, но чув­стви­тель­ным уда­рам элек­три­че­ско­го тока.

Пред­по­ла­га­лось, что спу­стя неко­то­рое вре­мя соба­ки будут реа­ги­ро­вать на звук так же, как они рань­ше реа­ги­ро­ва­ли на элек­тро­шок — будут выска­ки­вать из ящи­ка и убе­гать.

Но соба­ки это­го не дела­ли! Они не совер­ша­ли эле­мен­тар­ных дей­ствий, на кото­рые спо­соб­на бук­валь­но любая соба­ка! Вме­сто того, что­бы выпрыг­нуть из ящи­ка, соба­ки ложи­лись на пол и ску­ли­ли, не совер­шая ника­ких попы­ток избе­жать непри­ят­но­стей!

Селиг­ман пред­по­ло­жил, что при­чи­на может состо­ять в том, что в ходе само­го экс­пе­ри­мен­та соба­ки не име­ли физи­че­ской воз­мож­но­сти избе­жать элек­тро­шо­ка — и при­вык­ли к его неиз­беж­но­сти. Соба­ки научи­лись бес­по­мощ­но­сти.

Селиг­ман решил исполь­зо­вать Пав­лов­скую схе­му для того, что­бы экс­пе­ри­мен­таль­но изу­чить при­ро­ду бес­по­мощ­но­сти, понять при­чи­ны ее воз­ник­но­ве­ния, и таким обра­зом най­ти пути ее пре­одо­ле­ния. Вме­сте с дру­гим моло­дым аспи­ран­том — Сти­ве­ном Май­е­ром — он раз­ра­бо­тал схе­му экс­пе­ри­мен­та, назван­но­го им три­ад­ным, пред­по­ла­гав­шим уча­стие трех групп живот­ных. Вот как сам Селиг­ман опи­сы­ва­ет схе­му это­го экс­пе­ри­мен­та:

“…Пер­вой груп­пе предо­став­ля­лась воз­мож­ность избе­жать боле­во­го воз­дей­ствия. Нажав на панель носом, соба­ка этой груп­пы мог­ла отклю­чить пита­ние систе­мы, вызы­ва­ю­щей шок. Таким обра­зом, она была в состо­я­нии кон­тро­ли­ро­вать ситу­а­цию, ее реак­ция име­ла зна­че­ние.

Шоко­вое устрой­ство вто­рой груп­пы было “завя­за­но” на систе­му пер­вой груп­пы. Эти соба­ки полу­ча­ли тот же шок, что и соба­ки пер­вой груп­пы, но их соб­ствен­ная реак­ция не вли­я­ла на резуль­тат. Боле­вое воз­дей­ствие на соба­ку вто­рой груп­пы пре­кра­ща­лось толь­ко тогда, когда на отклю­ча­ю­щую панель нажи­ма­ла “завя­зан­ная” с ней соба­ка пер­вой груп­пы.

Тре­тья груп­па шока вооб­ще не полу­ча­ла.” [Селиг­ман, 1977]

Таким обра­зом, две груп­пы собак под­вер­га­лись дей­ствию элек­тро­шо­ка рав­ной интен­сив­но­сти в рав­ной сте­пе­ни, и абсо­лют­но оди­на­ко­вое вре­мя. Един­ствен­ное раз­ли­чие состо­я­ло в том, что одни из них мог­ли лег­ко пре­кра­тить непри­ят­ное воз­дей­ствие, дру­гие же име­ли воз­мож­ность убе­дить­ся в без­ре­зуль­та­тив­но­сти сво­их попы­ток как-то вли­ять на непри­ят­но­сти. С тре­тьей груп­пой собак ниче­го не дела­ли. Это была кон­троль­ная груп­па.

После тако­го рода “тре­ни­ров­ки” все три груп­пы собак были поме­ще­ны в ящик с пере­го­род­кой, через кото­рую любая из них мог­ла лег­ко пере­прыг­нуть, и таким обра­зом изба­вить­ся от элек­тро­шо­ка. Имен­но так и посту­па­ли соба­ки из груп­пы, имев­шей воз­мож­ность кон­тро­ли­ро­вать шок. Лег­ко пере­пры­ги­ва­ли барьер соба­ки кон­троль­ной груп­пы. Соба­ки же с опы­том некон­тро­ли­ру­е­мо­сти непри­ят­но­стей жалоб­но ску­ли­ли, мета­лись по ящи­ку, затем ложи­лись на дно и поску­ли­вая пере­но­си­ли уда­ры током все боль­шей и боль­шей силы.

Из это­го Селиг­ман и его това­рищ сде­ла­ли вывод, что бес­по­мощ­ность вызы­ва­ют не сами по себе непри­ят­ные собы­тия, а опыт некон­тро­ли­ру­е­мо­сти этих собы­тий. Живое суще­ство ста­но­вит­ся бес­по­мощ­ным, если оно при­вы­ка­ет к тому, что от его актив­ных дей­ствий ниче­го не зави­сит, что непри­ят­но­сти про­ис­хо­дят сами по себе и на их воз­ник­но­ве­ние вли­ять никак нель­зя…

Не сек­рет, что воз­мож­ность непо­сред­ствен­но­го при­ме­не­ния резуль­та­тов, полу­чен­ных на живот­ных, к объ­яс­не­нию осо­бен­но­стей пове­де­ния чело­ве­ка до сих пор вызы­ва­ет боль­шие сомне­ния. Конеч­но, эти сомне­ния воз­ник­ли и у Селиг­ма­на, у его кол­лег — пси­хо­ло­гов. Дональд Хиро­то, моло­дой аме­ри­кан­ский пси­хо­лог, в 1971 году попы­тал­ся про­ве­рить, рабо­та­ет ли меха­низм, обна­ру­жен­ный Селиг­ма­ном, у людей [Hiroto, 1974].

Хиро­то при­ду­мал сле­ду­ю­щую схе­му экс­пе­ри­мен­та. Сна­ча­ла он пред­ло­жил трем груп­пам испы­ту­е­мых обна­ру­жить ком­би­на­цию кно­пок, нажа­тие кото­рых будет отклю­чать гром­кий раз­дра­жа­ю­щий звук. У одной груп­пы такая воз­мож­ность была — иско­мая ком­би­на­ция суще­ство­ва­ла. У дру­гой же груп­пы кноп­ки были про­сто отклю­че­ны. Какие бы ком­би­на­ции они не нажи­ма­ли — непри­ят­ный звук не пре­кра­щал­ся. Тре­тья груп­па вооб­ще не участ­во­ва­ла в пер­вой части экс­пе­ри­мен­та.

Затем испы­ту­е­мых направ­ля­ли в дру­гую ком­на­ту, где сто­ял спе­ци­аль­но обо­ру­до­ван­ный ящик. Испы­ту­е­мые долж­ны были поло­жить в него руку, и когда рука при­ка­са­лась ко дну ящи­ка, раз­да­вал­ся про­тив­ный звук. Если испы­ту­е­мые каса­лись про­ти­во­по­лож­ной стен­ки — звук пре­кра­щал­ся.

Экс­пе­ри­мен­ты Хиро­то дока­за­ли две важ­ные вещи. Было уста­нов­ле­но, что люди, имев­шие воз­мож­ность отклю­чать непри­ят­ный звук, выклю­ча­ли его и во вто­рой серии экс­пе­ри­мен­тов. Они не согла­ша­лись с ним мирить­ся и быст­ро обна­ру­жи­ва­ли спо­соб пре­кра­тить непри­ят­ные ощу­ще­ния. Так же посту­па­ли люди из груп­пы, не участ­во­вав­шие в пер­вой серии.

Те же, кто в пер­вой серии испы­тал бес­по­мощ­ность, пере­но­си­ли эту при­об­ре­тен­ную бес­по­мощ­ность в новую ситу­а­цию. Они даже не пыта­лись выклю­чить звук — про­сто сиде­ли и жда­ли, когда все кон­чит­ся.

Два важ­ных фак­та состо­я­ли в том, что у людей суще­ству­ет уже уста­нов­лен­ный на живот­ных меха­низм воз­ник­но­ве­ния бес­по­мощ­но­сти, и что бес­по­мощ­ность лег­ко пере­но­сит­ся на дру­гие ситу­а­ции. Одна­ко, оста­вал­ся один факт, кото­рый пока не имел объ­яс­не­ния. В экс­пе­ри­мен­тах Хиро­то полу­ча­лось так, что при помо­щи неустра­ни­мо­го шока не уда­ва­лось сде­лать бес­по­мощ­ны­ми при­мер­но треть испы­ту­е­мых. Созда­ва­лось такое впе­чат­ле­ние, что люди из этой тре­ти каким-то обра­зом уме­ют про­ти­во­сто­ять бес­по­мощ­но­сти, несмот­ря на опыт некон­тро­ли­ру­е­мо­сти собы­тий.

Нере­шен­ной все-же оста­ва­лась про­бле­ма, свя­зан­ная с тем фак­том, что не все люди (как, впро­чем, и не все живот­ные) в рав­ной сте­пе­ни были под­вер­же­ны вли­я­нию

некон­тро­ли­ру­е­мых непри­ят­ных послед­ствий. Часть из них, несмот­ря на непри­ят­но­сти, про­дол­жа­ли упор­но искать реше­ние труд­ной ситу­а­ции, выход из непри­ят­но­го поло­же­ния.

До опре­де­лен­но­го момен­та Селиг­ман не видел объ­яс­не­ния это­му. Но с тече­ни­ем вре­ме­ни реше­ние было най­де­но. Это реше­ние полу­чи­ло назва­ние “тео­рии опти­миз­ма”. В соот­вет­ствии с этой тео­ри­ей, имен­но при­об­ре­тен­ный в успеш­ной “борь­бе с реаль­но­стью” опти­мизм слу­жит при­чи­ной того, что вре­мен­ные непре­одо­ли­мые труд­но­сти не сни­жа­ют моти­ва­ции к актив­ным дей­стви­ям, точ­нее — сни­жа­ют ее в мень­шей сте­пе­ни, чем это про­ис­хо­дит у “пес­си­ми­стич­ных” пер­сон, более склон­ных к фор­ми­ро­ва­нию выучен­ной бес­по­мощ­но­сти.

По мне­нию Селиг­ма­на, суть опти­миз­ма состо­ит в осо­бом спо­со­бе атри­бу­ции — осо­бом сти­ле объ­яс­не­ния при­чин неудач или успе­хов.

Опти­ми­стич­ные люди склон­ны при­пи­сы­вать неуда­чи слу­чай­но­му сте­че­нию обсто­я­тельств, слу­чив­ше­му­ся в опре­де­лен­ной узкой точ­ке про­стран­ства в опре­де­лен­ный момент вре­ме­ни. Успе­хи они обыч­но счи­та­ют лич­ной заслу­гой, и склон­ны рас­смат­ри­вать их как то, что слу­ча­ет­ся все­гда и почти вез­де.

Напри­мер, жена, обна­ру­жив­шая нали­чие дав­ней свя­зи ее мужа с луч­шей подру­гой, демон­стри­ру­ет опти­мизм, если гово­рит себе: “Это слу­чи­лось все­го лишь несколь­ко раз, дав­ным-дав­но, и лишь пото­му, что сама я в то вре­мя была за гра­ни­цей” (локаль­но во вре­ме­ни, локаль­но в про­стран­стве и по вине обсто­я­тельств).

Пес­си­ми­стич­ным мож­но назвать мыс­ли сле­ду­ю­ще­го харак­те­ра: “Он нико­гда меня не любил, и навер­ное поти­хонь­ку изме­нял мне посто­ян­но — ведь не слу­чай­но вокруг него так мно­го сим­па­тич­ных моло­день­ких сту­ден­ток. Да и сама я уже ста­ра, и вряд ли когда он меня так полю­бит, как было в моло­до­сти” (непри­ят­но­сти рас­пре­де­ле­ны во вре­ме­ни, встре­ча­ют­ся во мно­гих точ­ках про­стран­ства, про­ис­хо­дят пото­му, что сам какой-то не такой).

Имен­но через стиль атри­бу­ции (при­пи­сы­ва­ния) “про­се­и­ва­ет­ся” опыт бес­по­мощ­но­сти. В слу­чае опти­ми­стич­ной атри­бу­ции, зна­че­ние это­го опы­та пре­умень­ша­ет­ся, в слу­чае пес­си­миз­ма — пре­уве­ли­чи­ва­ет­ся.

Опре­де­лив таким обра­зом клю­че­вые харак­те­ри­сти­ки опти­миз­ма, Селиг­ман смог най­ти и очень надеж­ный спо­соб оцен­ки сте­пе­ни при­су­ще­го чело­ве­ку опти­миз­ма по его выска­зы­ва­ни­ям, пись­мам, ста­тьям, а так­же пред­ло­жил спе­ци­аль­ный тест для оцен­ки сте­пе­ни опти­миз­ма / пес­си­миз­ма.»

- Пес­си­мизм и опти­мизм – это врож­ден­ные каче­ства?

Сер­гей Аки­мов:

— Все при­об­ре­та­ет­ся толь­ко через уче­ние. Все мы от рож­де­ния – успеш­ные люди. В каж­дом из людей зало­же­на врож­ден­ная моти­ва­ция успе­ха. Когда учи­лись ходить, сколь­ко раз пада­ли? Учить­ся ходить очень тяже­ло, это ведь нуж­но дер­жать центр тяже­сти, рав­но­ве­сие все­го тела. Но ведь каж­дый добил­ся это­го – научил­ся ходить. Это ли не побе­да, это ли не успех?!

Зна­е­те, в чем смысл жиз­ни каж­до­го чело­ве­ка? Хоро­шо себя чув­ство­вать. Жить в гар­мо­нии с самим собой. К чему бы чело­век ни стре­мил­ся, он стре­мит­ся к удо­воль­ствию. Для одних это день­ги, у дру­го­го иные пред­став­ле­ния: нали­чие дома и маши­ны. У тре­тье­го на пер­вом месте сто­ит рабо­та, а у кого то любовь.

- Мож­но ли научить­ся это­му: быть в ладу с самим собой?

Сер­гей Аки­мов:

— Дей­стви­тель­но, поче­му боль­шин­ство этим искус­ством не вла­де­ет? Да пото­му что не научи­ли. А ведь это­му не учат ни в шко­ле, ни в вузе. Кро­ме того, мож­но ска­зать, бьют по рукам.

Ана­ста­сия Мель­ни­ко­ва:

— Ака­де­мик Шал­ва Амо­на­шви­ли совер­шен­но пра­виль­но ста­вит вопрос: поче­му крас­ным каран­да­шом под­чер­ки­ва­ют ошиб­ки? Для ребен­ка пси­хо­ло­ги­че­ски пра­виль­но полу­чать тет­рад­ку, в кото­рой под­черк­ну­ты его дости­же­ния. Дети боят­ся полу­чить плохую отмет­ку, за кото­рую их будут ругать. А вот хоро­шую отмет­ку, хоро­шее пове­де­ние роди­те­ли часто вос­при­ни­ма­ют как долж­ное. И не под­креп­ля­ют это.Оценки долж­ны быть каче­ствен­ны­ми, а не коли­че­ствен­ны­ми. Уда­чу нуж­но под­креп­лять похва­лой. А как часто роди­те­ли хва­лят ребен­ка?

Сер­гей Аки­мов:

— Рабо­тать нуж­но над собой. Выра­ба­ты­вать в себе спо­соб­ность к обу­че­нию. Да, есть те, кото­рые, насту­пив одна­жды на граб­ли, насту­пят на них и еще. И есть те, кото­рые, насту­пив, в дру­гой раз – обой­дут. При­том, что успех врож­ден­но есть у всех, у одних он раз­ви­ва­ет­ся, у дру­гих – гасит­ся. Чем? Нака­за­ни­ем. Ребе­нок вез­де лезет. Что мы дела­ем? Все закры­ва­ем. Когда он пыта­ет­ся сде­лать что-нибудь сам, мы либо руга­ем, если набе­до­ку­рил, либо ото­дви­га­ем – сами сде­ла­ем и быст­рее, и луч­ше. Что полу­ча­ем в ито­ге?

В шко­ле учат мно­гим пред­ме­там: мате­ма­ти­ке, гео­гра­фии, бота­ни­ке. Нет глав­но­го: не учат учить­ся.

Ана­ста­сия Мель­ни­ко­ва:

— Но сей­час появи­лись дру­гие шко­лы, где в осно­ву ста­вит­ся поощ­ре­ние имен­но за дей­ствие.

Сер­гей Аки­мов:

— Кста­ти, мож­но поощ­рять себя и само­му. Ведь самая луч­шая моти­ва­ция – это похва­ла, в том чис­ле и само­по­хва­ла. Ведь это тита­ни­че­ский труд – испра­вить то, что зало­же­но 20–30-40 лет назад. Каж­дый сам волен выби­рать свой путь. Мож­но про­ле­жать и доволь­ство­вать­ся тем, что есть. А мож­но идти впе­ред, полу­чая шиш­ки, но зато и резуль­тат будет, опыт, кото­рый пере­да­ет­ся из поко­ле­ния в поко­ле­ние.

И самое глав­ное: хоро­шо чув­ство­вать себя сего­дня и сей­час. Но это целое искус­ство.

И в заклю­че­ние такая мета­фо­ра: Пред­ставь­те себе: Мно­го лет назад в огром­ной Все­лен­ной про­шел мара­фон­ский забег, в кото­ром участ­во­ва­ло более 20 мил­ли­о­нов бегу­нов. Все они шли к одной цели, но побе­ди­те­лем ока­зал­ся толь­ко один. Побе­ди­те­лем ока­за­лись имен­но вы, прав­да тогда вы были малень­ким спер­ма­то­зо­и­дом. Если бы вы про­иг­ра­ли, то родил­ся бы кто то дру­гой более силь­ный и лов­кий. Но в этом забе­ге побе­ди­тель – вы. Мы все в этой жиз­ни рож­де­ны побе­ди­те­ля­ми!

Бесе­до­ва­ла Мари­на Але­хи­на

Опуб­ли­ко­ва­но в газе­те “Аргу­мен­ты Успе­ха” 26.04.2006