Счастливым стать или счастливым быть

Тема сего­дняш­ней бесе­ды с прак­ти­че­ским пси­хо­ло­гом Сер­ге­ем Аки­мо­вым – не ответ на какое-то кон­крет­ное пись­мо чита­те­ля. Ско­рее, мы реши­ли слег­ка (в меру сил) взять быка за рога, ведь и пись­ма в редак­цию, и жало­бы паци­ен­тов Сер­гея Нико­ла­е­ви­ча так или ина­че сво­дят­ся к обще­му зна­ме­на­те­лю. «Зна­ме­на­тель» этот может быть выра­жен в зна­ме­ни­той рос­сий­ской фра­зе, эта­ком опло­те садо­ма­зо­хист­ско­го пес­си­миз­ма: «Нет в жиз­ни щастя».

Абсо­лют­но уве­рен­ные в этом древ­нем посту­ла­те уже одно­имен­ные тату­и­ров­ки поиз­но­си­ли, а неуве­рен­ные поют о «пти­це сча­стья зав­траш­не­го дня…» Из чего мож­но сде­лать вывод, что сча­стье – это все­гда где-то там, плу­та­ет во вре­ме­ни и, соот­вет­ствен­но, в тумане, нико­гда не обре­тая кон­крет­ных кон­ту­ров. Вот, мол, ста­ну счаст­ли­вым, если…

— И ловуш­ка захлоп­ну­лась. Стать счаст­ли­вым невоз­мож­но, счаст­ли­вым мож­но толь­ко быть, сего­дня и сей­час. Есть ли раз­ни­ца меж­ду сло­ва­ми “быть” и “стать”? В сло­ва­ре Оже­го­ва “стать” — перей­ти из одно­го состо­я­ния в дру­гое. Когда гово­рим, что хотим стать счаст­ли­вы­ми, пред­по­ла­га­ет­ся, что в дан­ный момент мы несчаст­ны. Выра­жа­ясь язы­ком пси­хо­ло­гии, в сло­ве “стать” есть пре­суп­по­зи­ция — базо­вое пред­по­ло­же­ние, при­ни­ма­е­мое как само собой разу­ме­ю­ще­е­ся. Вот и усво­и­ли креп­ко, что “ста­нем” счаст­ли­вы­ми где-то там и когда-то там.

Важ­но, что язык, сло­ва, кото­рые мы гово­рим, во мно­гом пред­опре­де­ля­ют наше состо­я­ние. Вспом­ни­те зна­ме­ни­тый роман Ору­эл­ла, где робо­ти­зи­ро­ван­ные люди гово­ри­ли на так назы­ва­е­мом ново­язе. На этом язы­ке в прин­ци­пе невоз­мож­но думать, что-то менять, что-то искать. Поня­тия рас­плыв­ча­ты, неопре­де­лен­ны, а порой несут про­ти­во­по­лож­ный смысл; в кон­це кон­цов и само поня­тие исче­за­ет из созна­ния. Доста­точ­но вспом­нить наше зна­ме­ни­тое “нынеш­нее поко­ле­ние совет­ских людей будет жить при ком­му­низ­ме”.

— Да, в прин­ци­пе любая идео­ло­гия уво­дит от “здесь и сей­час”. А зна­чит, уво­дит от внут­рен­не­го мира чело­ве­ка, про­ти­во­по­став­ля­ет ему внеш­ний мир. Это при­во­дит к тому, что меж­ду чело­ве­ком и внеш­ним миром гар­мо­нич­ные отно­ше­ния ста­но­вят­ся невоз­мож­ны­ми… Если же гово­рить о точ­ном, искон­ном смыс­ле слов язы­ка (мож­но даже ска­зать — сакраль­ном), то мно­гое ста­но­вит­ся понят­ным даже на этом уровне. У Эрне­ста Цвет­ко­ва в его “Пси­хо­ак­тив­ном сло­ва­ре” иссле­ду­ет­ся изна­чаль­ное зна­че­ние сло­ва “сча­стье”: исто­ри­ко-эти­мо­ло­ги­че­ски оно вос­хо­дит к древ­не­рус­ско­му “часъ” — вре­мя, пора, срок, сча­стье, уда­ча.

— Как видим, сча­стье воз­мож­но толь­ко сей час, сей­час. Сло­во же “быть” в дан­ном кон­тек­сте име­ет смысл “нали­че­ство­вать, иметь­ся, иметь место”, это бытий­ный гла­гол, гла­гол пре­бы­ва­ния в опре­де­лен­ном состо­я­нии. Хочу рас­ска­зать прит­чу, обо­жаю рас­ска­зы­вать прит­чи…

Жил-был Учи­тель. Этот стран­ный чело­век всю свою жизнь оста­вал­ся счаст­ли­вым, улыб­ка ни на секун­ду не схо­ди­ла с его лица! Его жизнь была слов­но бы испол­не­на аро­ма­том празд­ни­ка… И вот настал день, когда Учи­тель дол­жен был уме­реть, но даже на смерт­ном ложе он про­дол­жал весе­ло улы­бать­ся. Каза­лось, что он насла­жда­ет­ся при­хо­дом смер­ти! Его уче­ни­ки сиде­ли вокруг — оза­да­чен­ные, рас­те­рян­ные — и недо­уме­ва­ли. Нако­нец один из них не вытер­пел и спро­сил:

— Учи­тель, поче­му вы улы­ба­е­тесь? Всю жизнь вы улы­ба­лись и сме­я­лись, в любой ситу­а­ции, каж­дый день. Как вам это уда­ет­ся? Уми­рая, вы про­дол­жа­е­те радост­но улы­бать­ся! Но что же в этом весе­ло­го?!

Ста­рик, улы­ба­ясь, отве­тил:

— Мно­го лет назад я при­шел к мое­му Учи­те­лю. Я был тогда молод и глуп, как вы сей­час. Мне было все­го сем­на­дцать лет, а я уже был стра­даль­цем — изму­чен­ным и озлоб­лен­ным на жизнь. Мое­му Учи­те­лю тогда было семь­де­сят, и он радо­вал­ся и сме­ял­ся про­сто так, без вся­кой при­чи­ны. И он отве­тил на мой вопрос:

— Я сво­бо­ден в сво­ем выбо­ре. И это мой выбор. Каж­дое утро, когда я откры­ваю гла­за, спра­ши­ваю себя: что ты выбе­решь сего­дня — сча­стье или стра­да­ние? И так полу­чи­лось, что с тех пор и я каж­дое утро выби­раю сча­стье. Но ведь это так есте­ствен­но! И так про­сто!

— Два сло­ва о сча­стье как тако­вом. У мно­гих поня­тие о сча­стье — как о чем-то гран­ди­оз­ном, фее­ри­че­ском и так далее. Мне кажет­ся, что здесь име­ет место под­ме­на каче­ства коли­че­ством, что ли…

— Да, и живут такие люди как бы в “чер­но­ви­ке”: сей­час сча­стья нет, а вот вырас­ту, вый­ду замуж, выучусь, раз­бо­га­тею, построю дом… и так до бес­ко­неч­но­сти. Стре­мясь к сча­стью (как к чему-то гран­ди­оз­но­му), люди начи­на­ют жить иллю­зи­ей сча­стья, так про­ис­хо­дит под­ме­на реаль­но­сти иллю­зи­ей. Оно ста­но­вит­ся дистан­ци­ро­ван­ной, абстракт­ной кате­го­ри­ей, и почти никто не пред­при­ни­ма­ет попы­ток пере­жить его воочию, здесь и сей­час. Вто­рой спо­соб утра­тить сча­стье — отно­сить­ся к нему как к чему-то тако­му, за чем посто­ян­но надо гнать­ся, оно усколь­за­ет, а мы про­бу­ем насти­гать. Имен­но иллю­зии буду­ще­го сча­стья ста­но­вят­ся пре­пят­стви­ем на пути к насто­я­ще­му. С само­го дет­ства у каж­до­го фор­ми­ру­ет­ся огром­ное коли­че­ство таких иллю­зий: у нас будет сча­стье в люб­ви, в друж­бе, в выбран­ной про­фес­сии; коро­че, сча­стье — оно где-то там.

— И вот на пер­вый взгляд пара­докс: чаще все­го, огля­ды­ва­ясь на дет­ство, мы начи­на­ем пони­мать, что тогда были счаст­ли­вы, не ина­че.

— В этом-то и вся соль. Уче­ни­ки спро­си­ли у Хри­ста: кто досто­ин Цар­ствия Небес­но­го? Спа­си­тель отве­тил: будь­те как дети. Дети счаст­ли­вы (и Цар­ство Небес­ное име­ют) имен­но пото­му, что живут не во “вче­ра” и не в “зав­тра”, а в реаль­но­сти. Ребе­нок все­гда “пре­бы­ва­ет” в реаль­но­сти — и это одна из при­чин, поче­му вре­мя в дет­стве вос­при­ни­ма­ет­ся по-дру­го­му.

Когда боги созда­ли Все­лен­ную, рас­ска­зы­ва­ет одна из легенд, горы, реки, моря и так далее, созда­ли и чело­ве­ка, а так­же изоб­ре­ли сча­стье. Но, поду­мав, реши­ли сча­стье от чело­ве­ка спря­тать. Сна­ча­ла — на самой высо­кой горе, но ведь все рав­но зале­зут и най­дут. Тогда на дно само­го глу­бо­ко­го моря. Одна­ко, доста­нут. Да и до самой дале­кой звез­ды добе­рут­ся… В кон­це кон­цов спря­та­ли сча­стье внут­ри само­го чело­ве­ка. Оно не где-то вне: сча­стье — состо­я­ние его души.

— А как насчет рас­хо­же­го мне­ния, что сча­стье обя­за­тель­но надо зара­бо­тать, при­чем жерт­вуя мно­гим? И даже не для себя, ведь сча­стье, к при­ме­ру, роди­те­лей чаще все­го в том, что­бы дети счаст­ли­вы были?

— Опять, обра­ти вни­ма­ние, речь идет о буду­щем вре­ме­ни. И опять-таки нель­зя хотеть для дру­го­го того, чего не зна­ешь, не испы­тал сам. Соот­вет­ствен­но, не научишь.

— И на это прит­ча есть?

— Конеч­но. Итак…

Как-то шел по доро­ге муд­рец, любо­вал­ся кра­со­той мира и радо­вал­ся жиз­ни. Вдруг заме­тил он несчаст­но­го чело­ве­ка, сгор­бив­ше­го­ся под непо­силь­ной ношей.

— Зачем ты обре­ка­ешь себя на такие стра­да­ния? — спро­сил муд­рец.

— Я стра­даю для сча­стья сво­их детей и вну­ков, — отве­тил чело­век. — Мой пра­дед всю жизнь стра­дал для сча­стья деда, дед стра­дал для сча­стья мое­го отца, отец стра­дал для мое­го сча­стья, и я буду стра­дать всю свою жизнь, толь­ко что­бы мои дети и вну­ки ста­ли счаст­ли­вы­ми.

— А был ли хоть кто-то счаст­лив в тво­ей семье? — спро­сил муд­рец.

— Нет, но мои дети и вну­ки обя­за­тель­но будут счаст­ли­вы! — отве­тил несчаст­ный чело­век.

— Негра­мот­ный не научит читать, а крот не вос­пи­та­ет орла! — ска­зал муд­рец. — Научись вна­ча­ле сам быть счаст­ли­вым, тогда и пой­мешь, как сде­лать счаст­ли­вы­ми сво­их детей и вну­ков!

— Мне кажет­ся, сча­стье “отго­ня­ют” в неопре­де­лен­ное “зав­тра” в том чис­ле и срав­не­ния. С собой про­шлым (воз­мож­ным буду­щим), с сосе­дом, с арти­стом…

— Небла­го­дар­ное дело — при­ме­рять на себя чужую судь­бу. Во Все­лен­ной есть всё и для каж­до­го из нас, несмот­ря на обсто­я­тель­ства, порой дра­ма­ти­че­ские, с рас­хо­жей точ­ки зре­ния. Я знаю чело­ве­ка, кото­рый в моло­до­сти попал в авто­ка­та­стро­фу, лишил­ся обе­их ног. И после мно­же­ства опе­ра­ций про­из­нес фра­зу: “Мне повез­ло, я мог погиб­нуть, но Бог спас”. С этим деви­зом и живет. С чем ему срав­ни­вать? Со сво­им про­шлым, конеч­но, когда были ноги. Но тогда, гово­рит он, не чув­ство­вал сча­стья. А сей­час счаст­лив.

Срав­не­ние в любом слу­чае субъ­ек­тив­но и в вашем, имен­но в вашем внут­рен­нем мире (здесь и сей­час) оно ниче­го не уба­вит и не при­ба­вит, ну раз­ве что некра­си­вое чув­ство зави­сти. Хотим раз­бо­га­теть, к при­ме­ру? Так мож­но срав­нить себя с Абра­мо­ви­чем. Но инте­рес­но: хоро­шо ему сего­дня или не очень…

И люди ловят­ся на крю­чок так назы­ва­е­мой неудо­вле­тво­рен­но­сти собой, сво­им состо­я­ни­ем. Пого­ня за при­ят­ным состо­я­ни­ем души может вылить­ся в алко­го­лизм, нар­ко­ма­нию и так далее… По Оже­го­ву, сча­стье — “это чув­ство и состо­я­ние пол­но­го, выс­ше­го удо­вле­тво­ре­ния”. При­чем для каж­до­го свое. Ска­жем так: сте­пень сча­стья соот­вет­ству­ет сте­пе­ни духов­но­го раз­ви­тия лич­но­сти, в этом слу­чае понят­но, что состо­я­ние, к при­ме­ру, нар­ко­ма­на и близ­ко к сча­стью не сто­ит… Сча­стье каж­до­му из нас дано — как ребен­ку — изна­чаль­но Поте­ря сча­стья — это еще и поте­ря кон­тро­ля над тем, что про­ис­хо­дит здесь и сей­час. Мы почти все пре­бы­ва­ем в состо­я­нии сна наяву, нераз­бу­жен­но­сти. Тем самым теря­ем связь с реаль­но­стью и не видим мел­ких подар­ков, мгно­ве­ний, кото­рые дарит Все­лен­ная.

— И дистан­ци­ро­ва­лись от чув­ства бла­го­дар­но­сти за эти мгно­ве­ния жиз­ни. А ведь бла­го­дар­ность — чув­ство осо­бое, оно само по себе дела­ет нас счаст­ли­вы­ми, и, если хоти­те, Все­лен­ная на бла­го­дар­ность откли­ка­ет­ся всем, что мы “изво­лим”.

— Еще одна из при­чин неспо­соб­но­сти быть в состо­я­нии сча­стья — дефор­ми­ро­ван­ный образ внут­рен­не­го “Я”, или внут­рен­ний образ “Я”. К это­му, в одном слу­чае наду­то­му, сверх­зна­чи­мо­му “Я” долж­но непре­мен­но при­ла­гать­ся что-то гран­ди­оз­ное, в дру­гом — раб­ское, замор­до­ван­ное собой же “Я” не сме­ет меч­тать даже о каком-то мини­му­ме для себя. У пла­сти­че­ско­го хирур­га Мак­су­эл­ла Моль­да есть книж­ка — “Я это Я, или Как быть счаст­ли­вым”. Он обра­тил вни­ма­ние, что неко­то­рые люди даже после незна­чи­тель­ных (неза­мет­ных) опе­ра­тив­ных изме­не­ний внеш­но­сти внут­ренне меня­лись очень силь­но. Из заком­плек­со­ван­ных ста­но­ви­лись уве­рен­ны­ми, ком­му­ни­ка­бель­ны­ми. А неко­то­рые даже после лик­ви­да­ции серьез­но­го урод­ства не меня­лись, про­дол­жа­ли счи­тать себя уро­да­ми: “Да, шрам неза­ме­тен, но он все рав­но есть”. Коро­че, образ само­го себя опре­де­ля­ет состо­я­ние чело­ве­ка: счаст­ли­вый-несчаст­ный (хоро­ший-пло­хой). Образ несчаст­но­го, к при­ме­ру, “застав­ля­ет” соби­рать любые дока­за­тель­ства это­го, здесь все годит­ся, все при­пи­сы­ва­ет­ся сво­ей несчаст­ли­вое. А ведь мысль при­тя­ги­ва­ет собы­тия — так чело­век может ока­зать­ся в труд­ной жиз­нен­ной ситу­а­ции.

—-Хочешь быть счаст­ли­вым — будь им?

— Огля­нись вокруг. Дождь? Зато не жар­ко. Жар­ко? Зато дождя нет. Так пере­хо­дим к тако­му поня­тию (состо­я­нию), как опти­мизм.

— Все люди рож­да­ют­ся опти­ми­ста­ми?

— Абсо­лют­но все. Пусть вас гре­ет мысль, что имен­но этот спер­ма­то­зо­ид, обо­гнав мил­ли­о­ны сопер­ни­ков, опло­до­тво­рил яйце­клет­ку — и роди­лись имен­но вы, что назы­ва­ет­ся, на пике сума­сшед­шей уда­чи, успе­ха.

— Пес­си­миз­му же пре­крас­но выучи­ва­ют­ся?

— У пре­зи­ден­та аме­ри­кан­ской ассо­ци­а­ции пси­хо­ло­гов Мар­ти­на Селиг­ма­на есть тео­рия выучен­ной бес­по­мощ­но­сти, а из нее он выво­дит тео­рию опти­миз­ма и пес­си­миз­ма. Он поме­щай собак в закры­тых клет­ках с метал­ли­че­ским попом, через пол пода­вай­ся элек­три­че­ский ток, отче­го соба­ки, конеч­но, в вос­торг не при­хо­ди­ли. Но у одной из собак в клет­ке был рычаг, кото­рый отклю­чал ток во всех клет­ках, что она и дела­ла. Соба­ка же в клет­ке без рыча­га кон­тро­ли­ро­вать ситу­а­цию не мог­ла, была бес­по­мощ­на. Потом обе­их собак поса­ди­ли в клет­ки тоже с током, но без рыча­га, зато они вполне мог­ли при пода­че напря­же­ния из клет­ки выпрыг­нуть. И тут нача­лись стран­но­сти. Соба­ка, кото­рая в пер­вом слу­чае мог­ла отклю­чать ток, — из клет­ки выпрыг­ну­ла. А та, кото­рая не мог­ла отклю­чать, ложи­лась на поп и ску­пи­ла… Так и дети в про­цес­се “вос­пи­та­ния” учат­ся бес­по­мощ­но­сти. Вот вам и пес­си­мизм.

Дру­гой при­мер. Если бы дети рож­да­лись пес­си­ми­ста­ми, никто бы даже ходить не научил­ся. А ведь ребе­нок пада­ет — уда­ря­ет­ся — вста­ет и идет. Так и сча­стью — захо­теть и научить­ся, а “уда­ры судь­бы” толь­ко зака­ля­ют стань.

— А попу­ляр­ная ныне кар­ма, кото­рую хочешь не хочешь, отра­ба­ты­вай за себя и того род­ствен­ни­ка-пар­ня?

— Кар­ма — это, ско­рее, неосо­знан­ный сце­на­рий пове­де­ния, кото­рый не столь­ко пере­да­ет­ся по наслед­ству. сколь­ко созда­ет­ся вос­пи­та­ни­ем. Но сце­на­рий не фатум, чело­век его может изме­нить, если осо­зна­ет.

— Как быть с народ­ны­ми при­ме­та­ми: мол, не хохо­чи так — пла­кать будешь…

— А мы сами себя заго­ня­ем в эти схе­мы. При­чи­ны любой неуда­чи — страх перед неуда­чей. Боишь­ся како­го-нибудь “сгла­за” — и “сгла­зят”. Образ “Я” (ско­рее под­со­зна­тель­но) начи­на­ет соби­рать все для дока­за­тель­ства это­го. В свое вре­мя я понял, осо­знал до глу­би­ны души: по край­ней мере в этом теле, с этой лич­но­стью я живу один раз. С какой ста­ти я буду несчаст­ным? Во Все­лен­ной на всех добра хва­тит, кто что хочет, тот к себе это и при­вле­чет. Но вряд ли полу­чит­ся быть счаст­ли­вым, если вокруг несчаст­ные. Научи их быть счаст­ли­вы­ми тоже. Тот, кто себя любит, воз­лю­бит и ближ­не­го.

— Сер­гей, пря­мо так и под­мы­ва­ет под­ки­нуть здесь и сей­час сти­шоч­ки неко­ей Лис­си Мус­сы (у кого в нор­ме чув­ство юмо­ра, тот навер­ня­ка читал ее книж­ки). Итак, вме­сто прит­чи — “Уро­ки вол­шеб­но­го рисо­ва­ния”.

Судь­ба, коло­ду тасуй, тасуй,

А ты, худож­ник, судь­бу рисуй.

Рисуй вол­шеб­ным каран­да­шом,

Поправь “неваж­но” на ‘хоро­шо”,

Исправь сле­зин­ки на про­сто блеск,

А шторм житей­ский —

на тихий всплеск.

И сде­лай подвиг из неудач!

Рисуй, худож­ник — рисуй, не плачь!

 

Бесе­до­ва­ла Татья­на ПОТАПОВА