Питье тревоги нашей
|
Индивидуальный анонимный курс избавления от алкогогольной и табачной зависимости. |

— За всю Одессу, конечно, не скажу, но сужу по своим профессиональным приемам: среди обратившихся за помощью по поводу алкогольной зависимости, на одного мужчину приходится четыре женщины. Можно сказать, что алкоголизм помолодел и отдал предпочтение прекрасной…
- Да уж, куда прекраснее…
— …половине человечества. В основном это женщины от двадцати с небольшим до сорока с небольшим лет. Возможно, выводы делать рано но то, что ситуация сегодня изменилась,— однозначно.
- Вероятно, чтобы прояснить эту ситуацию, требуется традиционный “выход из-за печки”: почему люди пьют вообще?
— У причин алкоголизма два аспекта, два краеугольных вопроса. Первый ты обозначила сама — почему пьют вообще, а второй — зачем пьет конкретный человек. О первом: пьют потому, что имеется социально-психологическая запрограммированность общества на употребление спиртного, настроенность на это. Отмечать праздники приезды-отъезды, авансы какие-нибудь — это часть жизни. Если бы ребенок не видел, как пьют взрослые, он бы ни когда этого делать не стал. Ведь не едим же мы собак, потому что родители собак не ели.
- Но ведь можно научиться?
— Можно. В Китае можно попробовать собак Но если нет запрограммированности с детства, то далее, даже в пьющем социуме, у такого человека с большей долей вероятности проявится настроенность на неприятие алкоголя.
- Хотя возможно и наверстать “упущенное”?
— Человек делает только то. чему научается. Особенно если у него авторитетное (конкретно для него) окружение, тогда – да, догонит и перегонит. Но чаще (почти всегда) алкогольная программа создается в детстве и подкрепляется последующей практикой, последующим научением.
- Почему один спивается, а другой — с такой же настроенностью — нет?
— Это второй аспект проблемы: для чего пьет конкретный человек. Чаще всего алкогольная зависимость возникает у людей высокотревожных, у которых есть «замороженные» в детстве потребности: ребенку недодали любви, заботы, он не чувствовал защищенности. Возникает пожизненная, генерализованная тревога — постоянная, без повода (в отличив от страха. Страх конкретизирован). Тревога не привязана к ситуации. Алкоголь дает временное улучшение, временное снятие тревожности. Но в последующем — в процессе развития зависимости — спиртное усугубляет тревожность. Чем больше пьешь, тем тревожней: замкнутый круг.
- Хорошо, пусть конкретная тревога конкретного человека не привязана к ситуации. Но к ситуации (в стране в целом на сегодняшний день) привязано общество — одновременно и программированное, и программирующее?
— Безусловно. Вот мы с тобой о чем можем конкретно судить? О том, как изменилось общество за последние 30 лет. Сейчас запрограммированность иная. Еще не так давно было просто неприличным идти по дороге и пить пиво, так поступали только опустившиеся люди. А сейчас пиво вроде и спиртным налитком не считается. Вот почему так помолодел алкоголизм и почему спивается так много женщин. И женщина, и ребенок водку скорее отодвинут, а вот пиво, вкусно пахнущее вино… И такой ужас, как детское шампанское — это уже программирование в полный рост!
Как-то я разговаривал с одним предпринимателем. У нас в Грузии, говорил он, за столом, где взрослые пьют вино, детям до 14 лет не место. А ведь у нас, согласись, нередка картинка. Сидит ребенок на коленях у мамы, тянет ручонку к рюмке (ему интересно), а мама: «Маленький еще!». Это так называемая пресуппозиция: предположение принимаемое бездоказательно, как само собой разумеющееся: когда вырастешь, тогда будешь пить спиртное.
Еще один из элементов социально-психологического программирования — обычаи и обряды. Поговорим лишь о возникших сравнительно недавно, которые психофизиолог Шичко удачно назвал обрядовым апсурдизмом: эти новые обычаи пропагандируют алкоголизм. Например, Новый год. Что положено? Все хором ответят: шампанское. Но обычаи всем народом пить шампанское на Новый год появился не раньше, чем возникло телевидение и «Голубые огоньки». Конечно, в определенных слоях существа (и не обязательно на Новый год) шампанское пили всегда, но только с подачи ТВ этот новогодний «обряд» приобрел и размах, и фундаментальный характер.
Или уже традиционные «сто грамм» прикрытые корочкой хлеба, — для покойника на поминках. Любой священник скажет, что это ни к чему, не надо алкоголя, душа покойного должна прояснеть и успокоиться. А появился этот обычай с воины, с «наркомовских» ста граммов. До боя – понятно: задавить тревогу, страх, после — в память о погибшем там товарище.
- Мы вновь возвращаемся к тревоге…
— Проблема тревожности — центральная проблема всей психотерапии. Она стержень, не который нанизываются все зависимости – игровая, эмоциональная (зависимость от другого человека), наркотическая и так далее. Высокая тревожность — это нелюбовь к себе. Все психологи сходятся в одном: мы относимся к себе так, как относились к нам наши родители. Здесь нюанс: любовь любви рознь. Возможно, наши родители и любили, но считали нужным ставить условия: мол, сделаешь то-то и то-то, тогда… Но есть периоды в развитии ребенка, когда крайне необходима именно безусловная любовь, не зависящая ни от чего.
- С поколением советских людей этот номер не всегда проходил. Почти все выросли при всевозможного рода «условиях».
— Да, это проблема даже не одного, а нескольких поколений. Не будем “условия” перечислять. Но смотри, такая, казалось бы, мелочь, но по сути своей почти сразу обрывающая ниточку безусловной любви и детской защищенности: в роддомах младенца приносили к матери только через два, а то и три дня после рождения. А ведь рождение – серьезнейший стресс для ребенка, ему необходима мгновенная материнская защита.
- «Психологи-вредители» под руководством любимой партии?
— А почему нет? Имевшее быть от того же корня отречение от родителей, брат на брата, сын на отца. У тревожности две составляющих. Первая — врожденная (сильный или слабым тип нервной системы), вторая — воспитание и окружение. Здесь следует оговориться, что нормальный уровень тревожности необходим как защитная реакция. Нулевой уровень — уже плохо, это, в свою очередь, проблема.
- По-моему, самое время подробнее сказать о дамах. Почему женщины дружно залили именно сейчас?
— Повторю, отношения в обществе изменились, поменялись ценностные ориентиры. Многие из мужчин оказались не способными к изменениям (с перестройкой), а это повлияло на женскую тревожность: они не чувствуют традиционного мужского плеча, защиты. «Слабый пол» угнетает ответственность за все и вся. Ранее тревожность «глушилась» стабильностью: женщина знала, что получит квартиру, не потеряет работу, гарантированно выучит детей. Сейчас же многое идет под страхом потерь. Прибавьте к ситуации значительно большую (по сравнению с мужчиной) эмоциональность, которая провоцирует соответственно большую же тревожность…
Алкоголь тревожность, как уже было сказано, временно снимает. Что происходит? У организма включается биологическая защита, он сопротивляется. Чтобы эту защиту преодолеть, с каждым разом требуется все большая доза. Итак, идет нарастание дозы, затем некоторая стабильность доз, а потом спад (в одной из последних стадий алкоголизма действительно хватает и наперстка). Возврат назад становится очень и очень проблематичным, а порой невозможным.
- Считается, что женщине труднее вылечиться от алкоголизма?
— Сначала о термине «вылечиться». Я не считаю алкоголизм болезнью. Даже в учебниках для наркологов алкоголизм трактуется как понятие собирательное, включающее многие аспекты (генетический и так далее). На первое место (и основное) я бы поставил аспект социальный, проблема эта в первую очередь социально-психологическая. Болезнь же возникает позже, уже в результате употребления спиртного, после того, как сформировалась психологическая зависимость (психологическое расстройство).
Женский алкоголизм действительно считается более злокачественным, чем мужской. Эмоционально женщине труднее выдерживать тревожные состояния, поэтому она вряд ли выдержит стресс «бросания». (Часто дамы если не пьют, то едят. Переедание порой называют социально приемлемой формой алкоголизма). Есть и нюанс: физиология женщины, особенности ее организма. Это может быть связано с выработкой фермента, расщепляющего алкоголь. Предположительно он у слабого пола менее активен (как в целом и у северных и кочевых народов).
— Сергей, мне кажется, что алкоголички теряют сходство со слабым полом…
— Да, есть такая проблема, как и термин: маскулинизация женщин. Алкоголь нарушает гормональный статус человека. У женщин повышается содержание мужских половых гормонов, у мужчин – женских (феминизация мужчин). Они все становятся почти среднего рода, или пола. Соответственно «омужичивается» и поведение женщин.
- Но ведь что-то может идти не столько от гормонов, сколько от ума: я мол, тоже свой в доску парень?
— Когда человек находится среди опасных для себя людей (а мужчины подсознательно воспринимаются и как нечто опасное тоже), дама подсознательно же подстраивается и под их поведение, и под внешний вид.
- Кстати, многие замечали, что на лице запойной женщины появляется нечто… Ну вроде “печати”, что ли…
— Возможно, это нечто на грани мистики, то такая «печать» есть: в глазах ли, в складках ли лица, но она чувствуется. До поры до времени ее нет, а потом дама словно какую-то неведомую границу перешла… Хотя есть запойные женщины, пьющие тайно, в одиночку, про которых внешне не скажешь, что запойные. У женщин «тихушное» пьянство распространено гораздо чаще, чем у мужчин. Последние в основном начинают «этапы большого пути» с общения в «клубах»: баня, гараж и так далее.
- Есть ли гарантии от алкоголизма?
— Единственная надежная гарантия — не пить вообще.
- В обществе к абсолютным трезвенникам сложилось (мягко говоря) отношение негативное. Почему?
— Некоторые трезвенники становятся фанатичными, занимают на редкость воинствующие позиции и тем восстанавливают против себя общественное мнение, подчеркнем: запрограммированное на употребление спиртного, общественное мнение. Может быть, пример, который я приведу, не совсем корректный, но наглядный. Запрограммированность, если она с детства сформировалась, сродни вере в Бога (ведь истинная вера впитывается с молоком матери). Представим ситуацию: в храм во время церковной службы забегает человек и кричит: «Ваши попы — козлы! Бога нет!» — и так далее. Как верующие отнесутся к нему? Точно так же и здесь когда “трезвятники’ начинают с пеной у рта обвинять всех подряд, оскорбляя, передергивая факты. По сути, они работают против трезвости.
Есть в психоанализе понятие «психологическая зашита», один из ее механизмов – проекция. Когда у человека есть некоторые подсознательные побудительные мотивы (потребность), а другая часть его личности эту потребность подавляет, то человек начинает борьбу с этим (по сути своим) пороком в других людях. Можно предположить, что проблема нашего условного трезвенника не решена: он не пьет, а центральная проблема — тревожность – осталась. И его борьбу с алкоголизмом тоже можно назвать зависимостью: одна поменялась на другую.
Кстати. сходный механизм можно наблюдать, например и в политике, когда переходят на оскорбления конкретных личностей. Примеры действия этого любопытного механизма межно продолжать. Создать себе врагов много ума не надо, а вот сделать из врагов друзей, переубедить — тут надо потрудиться.
- Итак, если наши пьющие дамы ждали конкретных рецептов, то их просто нет. Все упирается в центральную проблему – тревожность?
— Ситуация меняется каждый день, «нутро» наше по определению не успевает даже хоть за тем же техническим прогрессом. Но такова жизнь, выживает не тот кто борется с ситуацией, а кто к ней приспосабливается, находит способы снятия тревожности, не впадая в зависимость – алкогольную, да и любую другую. Если читателей заинтересует тема, то мы можем подробнее поговорить о тревожности и способах ее снятия.
Беседовала Татьяна Потапова
Опубликовано в газете “Хакасия” 29.05.2007

Добавить комментарий