Наташка из туманности Андромеды

Тема сего­дняш­ней бесе­ды о после­до­ва­те­лях… баро­на Мюнх­гау­зе­на. Пси­хо­лог Сер­гей Аки­мов, пожа­луй, впер­вые в сво­ей прак­ти­ке занял­ся про­бле­ма­ми неко­е­го маль­чи­ка Вити (14 лет), кото­рый пато­ло­ги­че­ски (уже) даже не лгал, а врал напра­во, нале­во и в про­чих направ­ле­ни­ях. Пока мама все­рьез не оза­бо­ти­лась. Может быть, кому-то из наших чита­те­лей эта тема пока­жет­ся если не близ­кой, то доста­точ­но инте­рес­ной.

 

-       Сер­гей, мож­но ли обо­зна­чить пер­во­при­чи­ну лжи?

—       У всех, пар­дон, врак при­чи­на одна – стра­хи. Страх поте­рять лицо, страх осуж­де­ния, нака­за­ния, непо­ни­ма­ния, лише­ния мате­ри­аль­ной выго­ды, страх быть не инте­рес­ным, если себя не при­укра­сить, и так далее. Страх поте­рять лицо, напри­мер, свя­зан с низ­кой само­оцен­кой, и как след­ствие – зави­си­мо­стью от мне­ния окру­жа­ю­щих. Чело­век неуве­рен­ный, что-то про себя при­ду­мав, повы­ша­ет этой ложью свою зна­чи­мость в гла­зах дру­гих и в соб­ствен­ных.

-       А когда врут без вся­кой выго­ды, что назы­ва­ет­ся, из люб­ви к искус­ству, в осно­ве тоже страх? Я зна­ла девоч­ку Ната­шу, кото­рая в семь лет, про­чи­тав «Туман­ность Андро­ме­ды» Ефре­мо­ва, убе­ди­ла ребя­ти­шек все­го дво­ра в том, что она Веда Конг и при­ле­те­ла из буду­ще­го…

—       Люди, кото­рые лгут из люб­ви к искус­ству всем, даже самим себе, — это харак­тер, это тип такой – демон­стра­тив­ный. Такой чело­век, поль­зу­ясь тер­ми­на­ми пси­хо­ло­гии, име­ет демон­стра­тив­ную акцен­ту­а­цию (акцен­ту­а­ция – заост­ре­ние каких-то черт харак­те­ра), про­ще – испы­ты­ва­ет насто­я­тель­ную потреб­ность быть в цен­тре вни­ма­ния, дока­зы­вать себе и дру­гим свою зна­чи­мость. Посыл может быть даже под­со­зна­тель­ным – порой автор вдох­но­вен­ной вра­ки его и не осо­зна­ет. Но тем не менее, это страх – быть не инте­рес­ным, ока­зать­ся на обо­чине вни­ма­ния какой-то груп­пы людей.

Эта твоя Наташ­ка, надо отдать ей долж­ное, одним махом собра­ла ауди­то­рию почи­та­те­лей. Воз­мож­но, она не мог­ла рас­счи­ты­вать на вни­ма­ние в «тра­ди­ци­он­ных» обла­стях: кто-то луч­ше катал­ся на лыжах, боль­ше полу­чал пяте­рок и так далее: все­гда есть риск, что кто-то это сде­ла­ет луч­ше тебя. А чтоб аж из Туман­но­сти Андро­ме­ды при­ле­теть – точ­но ни у кого поро­ху не хва­тит.

-       Сло­во «ложь» мы опре­де­ля­ем как неправ­ду, как то, что не соот­вет­ству­ет дей­стви­тель­но­сти. Но ведь мы не можем назвать лже­ца­ми совсем малень­ких детей, кото­рые про­сто игра­ют. «Я сего­дня лев» — гово­рит трех­лет­няя Маша, а зав­тра она «мама Ири­на» или Гар­ри Пот­тер, потом – водя­ной…

—       Когда ребе­нок фан­та­зи­ру­ет, он не пре­сле­ду­ет ника­кой выго­ды: ему нет нуж­ды повы­шать само­оцен­ку, она у малень­ких детей до поры до вре­ме­ни про­сто вели­ко­леп­но адек­ват­ная, он о ней не дума­ет, не срав­ни­ва­ет, нет соот­вет­ствен­но и стра­хов. В такой свое­об­раз­ной игре чадо позна­ет мир, позна­ет его изнут­ри, отож­деств­ляя себя с геро­ем-обра­зом, с тем же львом или мамой. Этот при­ем так и назы­ва­ет­ся – отож­деств­ле­ние.

-       Но у акте­ров, по сути про­фес­си­о­наль­ных лже­цов, это навер­ня­ка назы­ва­ет­ся по-дру­го­му…

—       Нач­нем со зна­ме­ни­то­го «не верю» Ста­ни­слав­ско­го. В пси­хо­ло­гии есть поня­тие кон­гру­энт­но­сти – соот­вет­ствия меж­ду вер­баль­ной и невер­баль­ной инфор­ма­ци­ей, меж­ду внут­рен­ним содер­жа­ни­ем чело­ве­ка и внеш­ним его про­яв­ле­ни­ем. Ложь – это когда внут­ри одно, а сна­ру­жи – дру­гое, и это вид­но. Дей­стви­тель­но, по сути, артист врет (не свои эмо­ции, пере­жи­ва­ния, взгля­ды), — но если это талант­ли­вый артист, мы ему верим. Пло­хой артист толь­ко игра­ет, а зна­чит, лжет, вот тогда и клас­си­че­ское «не верю»: талант­ли­вый же не лжет, а пере­во­пло­ща­ет­ся: пере­стра­и­ва­ет свое внут­ренне содер­жа­ние так, что­бы оно соот­вет­ство­ва­ло «наруж­ной» вер­баль­ной инфор­ма­ции. И верим ему, вплоть до катар­си­са. Кста­ти, есть талант­ли­вей­шие мошен­ни­ки, не хуже арти­стов вла­де­ю­щие искус­ством пере­во­пло­ще­ния. Кар­ди­наль­ная же раз­ни­ца – в целях, кото­рых доби­ва­ют­ся артист и жулик. Вот тут и бере­ги­тесь…

-       Вол­ка в ове­чьей шку­ре. И ложь из коры­сти, из жела­ния мате­ри­аль­ной выго­ды тоже име­ет в осно­ве стра­хи?

—       Если поду­мать хоро­шень­ко – да, име­ет. Когда чело­век полу­ча­ет что-то за счет дру­гих, он, не осо­зна­вая это­го, нахо­дит­ся в нелюб­ви к себе. Если бы он себя любил, то не искал бы кри­вых тро­пи­нок (это так уни­зи­тель­но, да и невоз­мож­но для себя, люби­мо­го), соот­вет­ствен­но не врал бы себе и дру­гим «воз­лю­бив ближ­не­го, как само­го себя». Не пом­ню дослов­но, но у Досто­ев­ско­го есть «при­знак» состо­яв­шей­ся лич­но­сти – «глав­ное, само­му себе не лги­те».

-       При­хо­ди­лось стал­ки­вать­ся со слу­ча­я­ми, когда чело­век на себя наго­ва­ри­вал, врал, ска­жем так, в ущерб себе?

—       Я пони­маю, о чем ты, и кате­го­ри­че­ски утвер­ждаю, что лжи в ущерб себе не быва­ет. Надо раз­де­лять: что на поверх­но­сти (явный резуль­тат) и в чем скры­тая выго­да. Напри­мер, моло­дой чело­век уха­жи­ва­ет за девуш­кой и ста­ра­ет­ся перед ней выгля­деть хуже, чем на самом деле. Тем самым (вот где скры­тая выго­да) он, порой под­со­зна­тель­но, пыта­ет­ся вызвать у нее сочув­ствие к себе, непу­те­во­му, что­бы девуш­ка захо­те­ла сде­лать его луч­ше (а девуш­ки это­го хотят доста­точ­но часто, веро­ят­но из само­утвер­жде­ния). Любое пове­де­ние чело­ве­ка, в том чис­ле ложь, кото­рая на пер­вый взгляд при­но­сит ему вред, име­ет в осно­ве сво­ей силь­ное пози­тив­ное наме­ре­ние или скры­тую выго­ду.

-       Может поэто­му, как пра­ви­ло, не врут в поез­дах слу­чай­ным попут­чи­кам?

—       «Поезд­ная» ложь – ред­кость. В поез­де люди быва­ют на удив­ле­ние откро­вен­ны. В пси­хо­ло­гии есть тому опре­де­ле­ние – «эффект попут­чи­ка». Не врут, пото­му что нет стра­ха, нет выго­ды. Совер­шен­но незна­ко­мо­му чело­ве­ку мож­но рас­ска­зать реши­тель­но все, с уве­рен­но­стью, что с ним боль­ше не дове­дет­ся встре­тить­ся, он эту инфор­ма­цию уве­зет и забу­дет, во вред не исполь­зу­ет. А рас­сказ­чи­ку-то какое облег­че­ние! Как на испо­ве­ди. Поэто­му мно­гих в поез­де как черт за локоть тол­ка­ет – душу облег­чить.

-       А маль­чик Витя, чья мама в пани­ке: сын – пато­ло­ги­че­ский, в сво­ем роде вдох­но­вен­ный врун?

—       Пато­ло­ги­че­ские лже­цы, как пра­ви­ло, врут не коры­сти для, а что­бы при­влечь к себе вни­ма­ние, раз­ве­се­лить, заин­те­ре­со­вать дру­гих. При­выч­ка лгать может начать скла­ды­вать­ся с дет­ства (не путать с игрой-фан­та­зи­ей и спо­со­бом позна­вать мир путем отож­деств­ле­ния). Веро­ят­но, пона­ча­лу ребе­нок лгал, изво­ра­чи­вал­ся из стра­ха нака­за­ния, осуж­де­ния и так далее. Это может вой­ти в при­выч­ку, и он ста­нет врать уже без при­чи­ны, не ана­ли­зи­руя. Как от любой вред­ной при­выч­ки, от лжи надо избав­лять­ся, пол­но­стью осо­знав ситу­а­цию, при­чи­ны врак, кон­тро­ли­руя сло­ва и поступ­ки. Ниче­го необ­ра­ти­мо­го здесь нет. Кста­ти, лже­ца по при­выч­ке вид­но сра­зу: ведь это на гра­ни нев­ро­за, уже не нор­ма, а навяз­чи­вое пове­де­ние. Помни­те, Малень­кий принц Экзю­пе­ри попал на пла­не­ту пья­ни­цы. Диа­лог (не дослов­но): «Зачем пьешь?» — «Что­бы стыд­но не было», — «А поче­му стыд­но?» — «Пото­му что пью». Это отно­сит­ся и к пато­ло­ги­че­ским лже­цам.

-       А как «клас­си­фи­ци­ро­вать» люби­те­лей поврать где-нибудь у кост­ра, раз­влечь гостей исто­ри­я­ми в духе баро­на Мюнх­гау­зе­на?

—       Выго­да. Себе поль­за – вот, мол, как у меня на вече­рин­ке было весе­ло, име­ет место жела­ние чув­ство­вать себя уют­но, ком­форт­но. Мы все этим часто руко­вод­ству­ем­ся: как сде­лать, что­бы себя луч­ше чув­ство­вать? Для это­го мы, так или ина­че, меня­ем (интер­пре­ти­ру­ем) навя­зан­ные обсто­я­тель­ства.

-       Ну и так назы­ва­е­мая «ложь во спа­се­ние», «свя­тая ложь», кото­рую и ложью-то назвать язык не пово­ра­чи­ва­ет­ся. Напри­мер, в вой­ну мать отда­ет ребен­ку послед­ний кусо­чек хле­ба: «Я уже поела», — гово­рит ему…

—       Вопрос не одно­зна­чен, и ответ не одно­зна­чен. Все­гда ли ложь – кате­го­ри­че­ски пло­хо? Конеч­но, нет. Мир сло­жен. В слу­чае с кусоч­ком хле­ба это дей­стви­тель­но свя­тая ложь. Да и не ложь вовсе, а жерт­ва во имя… Или вот о рако­вых боль­ных, гово­рить ли им диа­гноз? Здесь не гово­рить – одно, а врать – дру­гое. Аме­ри­кан­ский кодекс вра­чеб­ной эти­ки, напри­мер, обя­зу­ет док­то­ра ска­зать о диа­гно­зе, каким бы страш­ным он ни был: чело­век дол­жен знать прав­ду. У нас же речь, ско­рее, долж­на идти о недо­раз­ви­то­сти пси­хо­ло­ги­че­ской помо­щи таким боль­ным, но это отдель­ный вопрос. Или леген­ды раз­вед­чи­ков – ложь ли это, вынуж­ден­ные стран­ные «игры» с опас­ной реаль­но­стью… А в люб­ви? «Ах, обма­нуть меня не труд­но, я сам обма­ны­вать­ся рад», — ска­зал клас­сик за всех нас.

Мы порой не заме­ча­ем, что если не врем, то «подви­ра­ем» по несколь­ку раз в день. То минут­ку себе лиш­нюю выкро­ить, то еще чего, ска­жем так, по мело­чи. Мир не совер­ше­нен – и от это­го нику­да не уйдешь. Мы не можем изме­нить окру­жа­ю­щую дей­стви­тель­ность и вынуж­де­ны (порой насту­пая себе на гор­ло) при­спо­саб­ли­вать­ся.

-       Пред­ставь, что все бы вдруг «с дуба упа­ли» и напра­во нале­во прав­ду мат­ку реза­ли: мол, ты, Маня, дура, или ты, гос­по­дин хоро­ший, сколь­ко наво­ро­вал?

—       Опять же суще­ству­ют пра­ви­ла эти­ки, хоро­ших манер, опре­де­лен­но­го пове­де­ния и так далее. Мно­гое в нашей жиз­ни на гра­ни прав­ды и неправ­ды. Те же ком­пли­мен­ты: ведь хочет­ся, черт возь­ми, ска­зать чело­ве­ку при­ят­ное… И себе в зачет пой­дет.

И все же. По боль­шо­му сче­ту само­до­ста­точ­но­му, уве­рен­но­му в себе чело­ве­ку и врать не надо: стра­хи, ком­плек­сы гла­за не застят. А в плане обы­ден­ной жиз­ни, осо­бен­но вос­пи­та­ния, хотя бы поста­рать­ся не допус­кать осо­бо вопи­ю­щих слу­ча­ев. Вро­де: «Витя, врать не хоро­шо, не кра­си­во», — гово­рит мама. И тут же: «Это тетя Зина при­пер­лась? Ска­жи ей, сынок, что меня дома нет».

Бесе­до­ва­ла Татья­на Пота­по­ва

Опуб­ли­ко­ва­но в газе­те “Хака­сия” 22.09.2007