138-й конец света опять-таки не “сдан в эксплуатацию”

21 мая 2010 года Абакан ждал новой аварии на Саяно-Шушенской ГЭС: город заполнили слухи о том, что некий “шаман Миша” предсказал в этот день мощное землетрясение в Монголии. По предсказаниям шамана, ГЭС не выдержит сейсмических толчков и на ней произойдет новая катастрофа, а Абакан смоет.
Однако, 138-й конец света опять-таки не был “сдан в эксплуатацию”
Почему? О сознательных и подсознательных мотивах слухов и паники по поводу неоднократно “предсказанной” катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС мы учинили допрос с пристрастием практическому психологу Сергею АКИМОВУ. Причем постарались это сделать накануне обещанной майской ночи.
— Сергей, фундамент этих эмоциональных и ментальных апокалипсических построений…
— Страх. Это врожденная, базовая эмоция человека. Даже не надо объяснять, насколько страх необходим: без страха не выжило бы ни одно живое существо. Причем страх иррационален. Если по каждому случаю будешь рассуждать — насколько реальна или нереальна угроза — тебя уже сожрут, затопят, растопчут. И когда опасность резко, мгновенно возникает — и реакция мгновенная, без рассуждений (беги-спасайся, или впадай в ступор, или бросайся грудью на опасность — реакция зависит от типа личности). Инстинкт, понятно, работает на выживание, но ведь у нас есть еще такой “прибор” — ум, разум. Тебя же еще не догоняет 240-метровая стена воды, чтобы без рассуждений подчиниться инстинкту? Включи аналитическое мышление: а по каким конкретным фактам ты ее, эту погибель, ждешь? Так вот, один из способов защиты от слухов и апокалипсических ожиданий — критичность мышления. Ведь конкретно здесь и сейчас опасности нет. Кстати (не у всех, но у большинства), критичность мышления с возрастом сильно снижается.
— Соответственно такие люди в большей степени верят слухам?
— Есть еще и такой механизм психологического воздействия, как эмоциональное заражение. Помнишь, как хохотала, к примеру, вся группа на лекциях, если один кто-то начинал смеяться? А эмоции на митингах, “запущенные” оратором? Но сильнее всего, быстрее всего в массе, в толпе методом эмоционального заражения распространяется страх. Опасности реальной нет, но кто-то что-то кому-то сказал, третий не понял, но своего “жару” добавил — ну и пошло-поехало… Человек с достаточно развитым интеллектом, критичностью, повторю, в таком базаре участвовать не будет.
— А не считаешь ли ты, что у общества как такового критичность практически “отдыхает”?
— Ну не совсем так. Суть в чем: СМИ, особенно телевидение, способствуют снижению критичности мышления. Рекламой нас обрабатывают каждые 15 минут, а блок новостей! Любой канал включи — катастрофы, землетрясения, пожары, кризисы… То есть в обществе создается некое… ожидание. С одной стороны, это прививка против страха (слава богу, не у нас), с другой — человек приобретает такую пресуппозицию, что он живет в мире, где надо всего бояться.
Что касается распространения самих слухов, сплетен, тут работает эффект испорченного телефона: посадили “репу”, а, пройдя по цепочке, получился “ананас”.
— Но ведь щекочет нервы?
— Вот это интересный момент. Жизнь большинства из нас достаточно унылая, серая, монотонная. А страх, ожидание страха — это выброс адреналина. Люди за ним, адреналином, на горы лезут, с парашютом прыгают, и тут то же: испытать эмоции (ну не так серо жить) — вот она, катастрофа, на носу, все как у людей; короче, нервы щекочет.
— А почему многим (да большинству) прямо-таки невмоготу оставить информацию при себе, ее кровь из носу передать надо?
— Людям всегда интересна новая информация. Ее интересно, во-первых, получить, а во-вторых, “обрадовать” ближнего, такого же любознательного (при этом достоверность информации — дело десятое). Потребность в получении информации — тоже наша базовая потребность. (Маленький пример тому: человек, допустим, погружен в бассейн с теплой соленой водой в изолированной комнате, без света. Человек не получает никакой информации, он даже тела своего не чувствует. Через какое-то время начинаются галлюцинации, а в дальнейшем — распад психики, он сходит с ума. То есть мозг только благодаря информации понимает, что он жив.)
Вот и ГЭС. Стоит себе и стоит, никому особо не интересно, сколько там киловатт она вырабатывает. Но если что-то новое узнаем, причем такое (см. выше — щекотание нервов и так далее), тогда ого… Кстати, слухи как таковые — это не обязательно плохо. Мы ведь многой информации официально не получали: вспомним Чернобыль, да многое, о чем мы не знали и не знаем. Сейчас ситуация, конечно, несколько другая, но моменты недоговорок остались. Власть есть власть, а народ есть народ. Это у нас уже почти что в генетической памяти.
— Но сегодня ситуация по сути абсурдная: ведь слухи идут не о каких-то там, к примеру, строительных недоделках, а о мистических предсказаниях…
— По-моему, уже сто десять раз объясняли людям, что катастрофы, в частности землетрясения, предсказывать не могут ни ученые, ни так называемые маги всех мастей. Я, например, не знаю ни одного случая, когда экстрасенс (или астролог, тот же Павел Глоба) предсказал нечто, и оно сбылось. Уверен, что и ты не назовешь. Одних “концов света” не меньше десятка только на моей памяти пророчили. Что же касается, допустим, предвидений Нострадамуса, то их можно “подогнать” под любое событие любой страны и века (генерализованная мысль). Другое дело, если какой-то “маг” просто хочет “пропиариться”.
— Впрочем, по мелочам кое-какие гадания сбываются, хотя у нас в предмете не тот случай, но просто для сведения…
— Это эффект самосбывающегося пророчества. Скажем, гадалка кому-то предсказала финансовые потери. И человек настолько поверил, что подсознательно делает все, чтобы гадание сбылось: например, рука у него “сама” кошелек мимо кармана положила. Механизм понятен.
— Как правило, человек более склонен верить худшему. Это в природе его?
— На мой взгляд, это установка все-таки приобретенная, а не врожденная. В процессе жизни индивид получает заряд “не”: “не бегай — упадешь, не делай, а то сломаешь” и так далее. А уж чем дальше… Что в нашей жизни происходит? По Черномырдину: хотели как лучше, а вышло как всегда. Это особенность человеческого мышления, которую можно назвать мыслительной привычкой. И как любую привычку, мы ее перестаем замечать.
И такой вот нюанс: иногда “страшилки” помогают сбросить напряжение груза собственных угнетающих проблем, идет какое-то освобождение от своих внутренних страхов. Вроде клин клином вышибают.
— Есть ли эффект от опровержения слухов?
— По большому счету — никакого. Эффект бумеранга. Я это называю еще и вторым законом Ньютона: сила действия равна силе противодействия. То есть чем больше успокаиваешь, тем меньше верят. Тот же эффект, как о знаменитой белой обезьяне, о которой настойчиво призывают “не думать”! В итоге думают только о ней, родной. Рецепт один: включить собственное критическое мышление. И поживем — увидим.
Беседовала
Татьяна ПОТАПОВА
Опубликовано в газете “Хакасия” 21.05.2010 г.

Добавить комментарий